По мужской линии
Арт-директор JiMi bluescafe, гитарист первого состава «ДДТ» Рустэм Асанбаев, его отец, выдающийся башкирский драматург Нажип Вильданович Асанбаев, и сын Николай устроили джем-сейшн специально для «Стольника».
Среди людей творческих профессий часто случается, что супружеская пара становится творческим союзом, а представители разных поколений – династией художников, актеров или музыкантов. Герои «Территории счастья» не династия и не тандем, а настоящая семья, где творчество не превратилось в семейную традицию, а осталось индивидуальным устремлением каждого.
О воспитании
«Стольник»: Рустем, вас воспитывали строго? И строгий ли вы папа?
Рустем: Мой отец был абсолютно не строгий. Ну, за двойки попадало, конечно. Отец делал вид, что сейчас я получу ремня. Но я удирал на улицу еще до того, как ремень оказывался у отца в руках. Я и сам никогда телесные наказания не применял.
«Стольник»: А любимые предметы у вас были?
Николай: История, география, литература – где можно было отболтаться.
Рустем: Точно. Я еще физику любил – у нас был совершенно безумный учитель. Я учился в школе №39, она элитной считалась. А рядом были бараки, целый городок. Дети оттуда были собраны в одном классе, хулиганистые, и я с ними. С портфелем в школу никто не шел: я с пустой папочкой ходил, а самым крутым считалось приходить вообще без ничего – ни ручки, ни листочка бумаги. Сидели такие «ученики» за партой развалившись и в потолок плевали.
«Стольник»: Николай Васильевич как известный башкирский драматург помогал по русскому или литературе?
Рустем: Нет, мной занимались мама и сестренки-отличницы. Мама еще к тому же в родительском комитете состояла и всегда была в курсе, если я получал неудовлетворительные оценки.
Николай: У меня тоже мама дневник смотрела. А с дедом была интересная история в школе. В кабинете культуры Башкортостана на стенах висели портреты республиканских деятелей культуры, в том числе портрет деда. Я с начальных классов учительнице гордо говорил, что это мой дедушка, а она мимо ушей пропускала. И только в 11 классе, уже на выпускном, она сама подошла: «Это что, и правда твой дед?». Ну да, говорю, я же вам столько раз об этом рассказывал!
«Стольник»: В вашей семье «все дозволено», или же есть какие-то ограничения, запреты?
Рустем: У нас демократичные отношения: ни отец меня, ни я сына не изводили требованиями и табу. Хотя в моей юности было одно жесткое правило: я был обязан вернуться домой не позже двенадцати. Многое мог себе позволить, но придти должен был вовремя. Я почему еще не нарушал – меня мама встречала. Как-то раз увидел, как мама ходит перед подъездом взад-вперед, волнуется – и больше уже не мог опаздывать. А сейчас иногда смотришь в окно – девчонки молодые в три часа ночи бродят по улицам с пивом и сигаретами – куда родители смотрят?
Николай: У меня такого, конечно, нет. Мама требует только, чтобы позвонил и сказал, где ночую или во сколько приду. Раньше сама звонила. Я ей объяснил, что это даже по этикету не положено – звонить мужчине и спрашивать, где он и что делает.
Рустем: Так вам-то проще. И мобильники есть, и такси всю ночь ходит – сел от клуба и до подъезда доехал. Хотя я вот вспомнил один запрет – я против того, чтобы сын пил пиво литрами. Уж лучше тогда взять сухого вина немного, какой смысл по три-четыре кружки пива глушить? Я сам уже лет пять ничего не употребляю.
О воспитании
«Стольник»: Рустем, вас не тянуло уехать из Уфы следом за Юрием Шевчуком?
Рустем: Да я еще раньше Юры мог в Санкт-Петербург переехать! В начале 80-х так загорелся, даже варианты обмена жилья уже подбирал. А родители очень не хотели, чтобы я уезжал. Все надеялись, что перегорю, успокоюсь. Собственно, так и вышло.
«Стольник»: А если ваш сын соберется покинуть родной город, отпустите?
Рустем: А куда деваться, отпущу. Вот американцы в этом плане молодцы – не пригревают детей возле себя, все самостоятельные. Помню, первый раз Коля совсем маленьким в Москву с мамой ездил. Мы их долго не могли на самолет посадить, билетов было не достать. Три дня ездили в аэропорт, потом обратно возвращались. И Коля каждый раз так устало спрашивал: «Ну мы что, в Москве уже или нет?»
Николай: Меня в Москву не тянет. Если я и соберусь уезжать – то в другую страну сразу. Куда-нибудь на юг – Италия, Греция…
Рустем: Я заграницу не люблю. Во Франции был – как туристу понравилось. А жить там не хотел бы.
Николай: Так я согласен не навсегда а так, на годик. Вот у меня приятель недавно из Черногории вернулся…
Рустем: Там девушки некрасивые.
Николай: Там с местными вообще нельзя просто встречаться, пап. У них традиции такие – начал общаться, будь любезен, женись!
О музыке
«Стольник»: Николай, тебя не мучают просьбами провести за кулисы на концерт Шевчука, раз твой папа из группы «ДДТ»?
Николай: Да я специально как-то об этом не рассказываю, что в этом особенного. Хотя если вдруг какая-нибудь симпатичная поклонница попросит – найду способ, наверное!
Рустем: Колька, кстати, Шевчука в его прошлый приезд обидел (смеется).
Николай: Я??!!!!!!
Рустем: Да, ты и не заметил даже. Они с Юрой просто не поняли друг друга. Колька пришел часа за два до концерта, долго сидели за кулисами. Тут Коля и говорит: «ладно, я пойду домой». А Юра так понял, что он даже на концерт не остается, только сфотографироваться прискакал. Ладно-ладно, говорит, иди.
Николай: Так я голодный был, из института прибежал! Я же на концерт-то вернулся!
Рустем: Ладно, разберетесь еще. Просто Юра действительно очень трепетно к этому относится, всегда старается друзей на концерты пригласить, хочет, чтобы они оценили.
«Стольник»: Рустем, а ваш сын не мечтал музыкантом стать?
Рустем: Я, честно говоря, и сам бы этого не хотел. Он закончил Нефтяной университет, на экономиста выучился.
Николай: Я хотел для себя научиться играть, но по самоучителю у меня что-то не получается.
Рустем: На самом деле, очень многие бросают, потому что инструмент не готов для обучения. Во-первых, хорошая гитара не может стоить меньше тысячи долларов, во-вторых, ее обязательно надо на доводку отдать хорошему гитарному мастеру.
Николай: Пап, чтоб в подъезде бренчать, какая разница?
Рустем: Не научишься ты на плохой гитаре, я тебе говорю. Это такое мученье. Знаешь, сколько раз я в детстве начинал и бросал? Был уверен, что я бездарь полный. Получилось, только когда взял в руки гитару нашего известного гитариста Александра Афанасьева. У меня пальцы сами заиграли!
Николай: А гитара, которую ты мне дал, какая?
Рустем: Для обучения просто идеальная. Ладно, придется, значит, приехать, дать тебе пару уроков.
О главном
«Стольник»: Что для вас семья?
Рустем: Дружба – это самое главное. Не такая, что папа сыночку мораль читает и жизни учит. А настоящая дружба. Мне очень нравится, когда вижу, что в наше кафе приходят мама с дочкой и сидят вместе, сплетничают между собой о ком-то, воркуют, танцуют. А со стороны и не отличишь сразу, кто есть кто, потому что они выглядят, как подружки. И мы с сыном чаще общаемся, как друзья.
Николай: В семье главное – доверие, возможность любую тему обсудить откровенно, обратиться за советом.
«Стольник»: Какое значение в вашей жизни имеет женщина?
Рустем: Это человек, ради которого вообще стоит чем-то заниматься. Я, конечно, не скажу, что начал играть на гитаре только ради чьих-то прекрасных глаз, но женское внимание к музыканту-гитаристу тоже немаловажно. Но я не однолюб. Я вообще всех люблю!
Николай: А я пока не влюблен, так что мне сложно говорить, однолюб я окажусь или нет. Вообще есть мнение, что любовь – это дело физики, химии и прочих естественных процессов.
Текст: Анастасия Киреева
Фото: Николай Курицин
